Добавление 42 страница

Да, волна зла широко разлилась по Земле, и нужны все усилия самоотверженных тружеников Света, чтобы спасти гибнущий Корабль Человечества! Вот почему так неимоверно важно бросать искры Света, но при этом смотреть, чтобы получивший ее не поджег бы всего нашего здания, одолжив ее негодному. Сердце мое уже было ранено предательством, и даже после тринадцати лет самого тесного сотрудничества. Человеческая душа – бездонна! И самый страшный бич – это честолюбие; истинно, нет другого более страшного и, увы, более часто встречающегося! Если в самом начале не заметить зарождение этой ехидны, она вырастет в удава. Честолюбие – пылающий бич для самых твердых сердец и жестокая пытка, которую самый жестокий приготовляет для себя самого. Скоро пошлю Вам несколько страничек из не опубликованного еще Учения.

Относительно Вашего здоровья могу сказать: делайте то, что Вам приятно. Лучше всего прислушивайтесь к желаниям организма. Я сама люблю класть мешки с холодной водой под голову и сплю на них в жаркое время года. Также, когда очень томно, опускаю в холодную воду руки выше пульса до локтей и иногда и ноги. Также постоянно натираю ментолом лоб, виски, под носом, и рот, и за ушами. Я не расстаюсь с ментолом. Так, берегите себя и не слишком переутомляйтесь. Так, еще раз приветствую Вас в Вашей прекрасной работе. Несмотря на трудности, храните высшую радость подвигу. Эту радость подвигу нужно воспитывать в себе и других. Это самое главное, ибо лишь в этом залог спасения человечества, залог Наступления Нового Мира! Нужны подвижники и герои! Так творите героев! С этим прощальным Заветом покинул нашу планету один очень Высокий Дух!

Так, родная Надежда Павловна, – будем героинями и подвижницами и пройдем наш ближайший путь до радостной встречи. Радость Будущего завещана, но, конечно, в преддверии всегда тяжко!

Шлю Вам всего самого светлого и радостного.

Духом и сердцем с Вами,

Е.Р.

Посылаю веточки чудесного Моруа. Балю пошлю отдельным пакетом.

Е.И.Рерих – Ф.А.Махон[282]

18 июля 1935 г.

Лично

Дорогая г-жа Махон,

Очень, очень сожалею, что, обращаясь к Вам в моем вчерашнем письме, я допустила нелепую ошибку – буква «s» иногда западала. У меня было восемь или девять писем, которые нужно было успеть передать в Манали до 12 часов. Я ужасно торопилась и не перечитывала их, что должна была сделать. Надеюсь, что Вы извините меня за эту небрежность, вызванную спешкой в работе, хотя сама я не могу простить себе эту невнимательность.

Прилагаю заметку для книги, в случае, если Вы захотите узнать ее цену. ПОЖАЛУЙСТА, не торопитесь посылать ее почтой, это может подождать до нашей следующей встречи. Прошу Вас, не спешите.



Надеюсь, что Вы простите мою ошибку. Шлю Вам и полковнику Махону сердечные пожелания.

Искренне Ваша.

Е.И.Рерих – Н.К. и Ю.Н. Рерихам

18 июля 1935

Родные мои, получили Ваши дорогие для нас весточки от 15 по 22 июня. Хотя очевидность, казалось бы, не способствует радостному настроению, тем не менее душа моя поет, чуя действительность. Знает сердце мое о суждением большом успехе. Столько Ручательств имею этому. Потому со всею искренностью говорю: радость живет в сердце.

Пришли газетные вырезки, о которых Вы, конечно, знаете. Франсис пишет, что «Чикаго Трибюн» – ярый враг нынешней администрации и, как она уже писала раньше, газета эта истратила целое состояние, стараясь повредить особенно Уоллесу, ибо это орган больших мясных концернов, против которых он выступал. Конечно, сам он признал, что это «плантэд стори»[283] с определенной целью. Распространяться о глупейших и невежественных выпадах и не буду, ибо Вы уже знаете. Снова происходит изумительная реклама – одно можно сказать, если не мытьем, то катанием. Если друзья молчат, пусть враги говорят. Хуже нет мертвенного затишья. Так имя все более и более врезается в сознание, и с самой необычной стороны – забавно! Теперь самое важное – это успех экспедиции, собрать как можно больше семян. Из Туркестана привезено до 1800 разных сортов их. Конечно, из Монголии и думать нечего о таком разнообразии, но нужно взять количеством самих семян. Ведь им нужны они для широкого посева. Прежде всего практические результаты. Мы сделаем все от нас зависящее и насколько средства позволят, чтобы собрать семена фуражных трав в наших местностях. Здесь есть прекрасные и стойкие, у которых корневища достигают огромных размеров. Это будет хорошим добавлением к Вашей экспедиции. У Света всегда прекрасные мысли. Он так стремится Вам помочь и беспокоится тоже о семенах. Сейчас пришла Ваша телеграмма – пошлем Совет.

Пришло и письмо от Натали. Она, несмотря на все, чувствует себя бодро. Тревор – очень полезный сотрудник, и можно ручаться за его помощь в недалеком будущем. Владыка М. тоже знает его и Ручается за него. Но, конечно, ему нужно больше войти в дела и лучше понять все возможности, связанные с этим. К началу зимнего сезона Натали ждет приезда своих главных сотрудников, и, конечно, это поможет ей закрепить новые связи. При сложившихся обстоятельствах нужны новые руки, и руки культурные. Она упоминает некоего Кинили (Kenealy) как Указанного нового сотрудника, но больше ничего о нем не пишет. Имя, конечно, очень распространенное.



Теперь о наших делах. Конечно, сейчас летняя пора, но все же письма получаемые крайне бессодержательны. О деятельности Постоянного Комитета знаю лишь, что разосланы памфлеты нужным лицам, но даже списка этих нужных лиц не имею. Протектор Пакта сейчас на месяц уехал. Они все готовятся к следующим выборам. Этот отъезд очень не к месту, ибо доставка многого будет затруднена. Также совершенно не знаю, как отнесся он к замалчиванию о Пакте. По этому замалчиванию имеются самые противоречивые сведения. Так, Модра лично удостоверилась, что приглашения с приложением самого Договора будто бы были посланы Пан-Амэрикан Унионом всем странам, а тем, которые не имели своих представителей в Вашингтоне, были направлены прямо Министерствам Иностранных Дел. Но Иента и Луис не нашли и следов таких посылок! Точно бы все страны сговорились между собою отрицать получение ими этой бумаги! Чудеса! Теперь будто бы после подписания Сенатом новая бумага будет послана Стейт Департментом по всем странам – увидим! Также не знаю ничего о ближайших планах Постоянного Комитета. Президиум, украсившись новым вице-президентом в лице белокурой особы, молчит. Даже не знаю, было ли что предпринято для упрочения положения Комитета? Я советовала нашим Обществам в Прибалтийских странах учредить свои Комитеты по Продвижению Пакта под общим Председательством Карла Ивановича для согласованных действий. Раз Основной Комитет молчит, нужно действовать и малыми ячейками. Много статей появилось о Пакте в Прибалтийских странах, и, конечно, все в самых высоких тонах. Не слышно ничего о деятельности Парижского Комитета Пакта под председательством барона Таубе. Вероятно, он существует лишь на бумаге. А Болгарский Комитет Пакта хотел присоединиться к Европейскому Центру или же к Американскому Основному Комитету. При существующих обстоятельствах, право, трудно решить, куда лучше направить. Пока жду ответа из Америки на это предложение. Обмен писем берет столько времени, и иногда трудно рассчитать. Конечно, сейчас всюду сплошной сумасшедший дом, и во Франции, может быть, больше, чем где-либо. Лепети, получив деньги и посылку вещей (костюм и несколько других предметов), замолчал, и вот уже больше трех недель, как не имею от него писем. Даже нет акноледжмента[284] за вторую получку. Написала через Ярую запрос о получении посланных им сумм и о причине задержек оповещения. Интересно отметить, что на намек в одном из моих писем, что все сородичи, пользующиеся гостеприимством Европейского Центра, могли бы выказать свою преданность не только на словах, но и в действиях, ручной зверь поспешил достать письмо от Кунака Дзанти с выражением признательности к Н.К. и Юханчику и переслал мне его. Он нагл и глуп и принимает нас за дураков. Но молчание его мне сейчас не нравится. Хотела было даже послать телеграмму, но за последний месяц мы истратили уже триста рупий на телеграммы – ответы на вопросы, в большинстве случаев вызванные разъединением. Это прямо непростительно! Вместо радостного строительства – занятие отвратительными интригами для захвата всего в одни руки! Позорно наблюдать эту работу ярых рук! Также Вы уже знаете о всех припевах о «стриктли бюзинесс бэзисах», кем-то они подчеркиваются с особым наслаждением. Уже много раз писала им, что если внутренний потенциал и возможности будут поняты, то и все прочие бэзисы явятся сами собою. Скудость сердца, скудость воображения и все возможности уплывают одна за другой. Писала, что непонимание настолько велико, что даже не было проявлено примитивной заботы поддержать и охранить и оберечь тех, кто принес все возможности. Запросила их – подсказало ли сердце Галахаду, как невыразимо тяжко кому-то, ниоткуда, ни от кого и ни в чем не видя помощи, но даже наоборот. Именно, дела переросли сознания. Ни у кого нет воображения, нет и широкого горизонта. И самое печальное – утрачена вера, а где нет веры, там нет и созидания. Необходимо закрепить новые связи, без этого ничего не сдвинуть. Нужно дать ясное понимание, а разве могут дать его сознания, которые сами не понимают и чей мозг занят проведением своих личных делишек. О Чез Н.[285] письме упоминалось в письмах от марта, потом все прекратилось. Я полагала, что Вы-то извещены подробнее о таких делах. Конечно, подтвержу, чтобы Авирах, да и Зина собрали бы все имеющиеся данные вместе. Но, вероятно, Авирах сейчас в отъезде, спасается от сенной лихорадки. Сейчас глухое время. Между прочим, еще в марте Натали писала мне о своих финансовых соображениях для нового дела и что она надеется на развитие его благодаря участию Тревора. Он не любит Старый Дом и старается всячески избежать его и хотел даже сам написать одному влиятельному Учреждению, что, по его мнению, следовало бы помочь культурному начинанию, но не знаю, состоялось ли такое письмо. Также она писала, что один из членов Правления в этом Учреждении – хороший знакомый Одомара. И тоже не знаю дальнейших движений. Жду от нее письма с большими подробностями. Происходит поочередное дергание вожжей, всюду одно и то же.

При посещении северных стран секретарь Комитета выражал мнение, что полезно было бы иметь там выставку твоих картин. Мне кажется, что эта идея неплоха. Можно было бы начать в Швеции, может быть, Монсон мог бы пригодиться. Думаю, что Гималаи должны ответить каждому сердцу. Туда можно было бы направить и предназначавшуюся картину для Ш.Пер. По-моему, нельзя презентовать ее Климас, будет большая обида в Латвии. Там, между прочим, все прекрасно развивается. Сын Феликса Денисовича подходит все ближе и ближе. Он следует по стопам Отца, и число его больных благодаря двум замечательным излечениям удвоилось. Теперь он проектирует на свои средства выстроить санаторию для отсталых детей, будет лечить методами своего отца, и Живая Этика не будет забыта. Много симпатичного в северных народах. Их любовь к труду, их дисциплина и твердость в раз избранном пути. Книга Клизовского имеет успех. Если бы наши книги носили адрес издательства, конечно, они уже давно разошлись бы, а то люди ищут их иногда годами. Получила сейчас письмо от Шклявера, пишет, что был болен, потому не писал, не верю этому. Просто нечего писать. Сообщает о получении денег и затем свои обычные объяснения, почему так трудно помещать статьи и т.д. и что при существующих условиях достигнутые ими результаты блестящи. Ширинский был болен, за отсутствием средств «Утверждение» не выходит. На мой запрос о наших книгах отвечает, что книготорговцы не доставили еще отчета. А в Югославию, несмотря на просьбы Асеева, книг он не посылал ввиду запрещения там вывоза валюты. Но это странно, ибо Асеев является лучшим плательщиком по книгам Учения в Америке! Пишет забавную вещь – Литвинов – кандидат на Нобелевскую Премию! Также сообщает, что гр. Сюзор и д-р Лозина распространяют басни. И это все. Как тебе нравится такое сообщение из Центра за три недели!!! Ничего не пишет, имел ли он какие сообщения из Америки, вероятно, их не было, но все же он должен был бы отметить это. Я его просила даже сообщать мне содержание посылаемых ему оттуда писем, ввиду того что там иногда забывают вложить мне копию. Везде возложение, слова, ожидание помощи, преимущественно денежной, или утилизирование возможностей для личных целей, и т.д.

Сейчас пришел от Вас, мои родные, конверт с главою Всеволода Иванова и несколькими письмами от Ваших друзей. «Конечно, можно послать телеграмму о необходимом приезде. Чудо суждено. Явление Канзаса не пострадает. Скоро новое обстоятельство поможет. О приезде будут знать пока Модра, Радна и Авирах. До приезда покончу с Ояной. Явление можно рукою Урусвати прикончить. Скажу когда. Урусвати должна покончить раньше. Считаю, можно ручаться за нужное морское путешествие. Так явим полное спокойствие, ибо в спокойствии залог успеха. Новые яркие возможности нужно подготовить. Светила скоро направят космические воздействия на пользу дел. Можно улыбнуться трудящейся ярой руке (Ояне). Мощное построение новой ступени нуждалось в ярых руках. Скоро Мощь будет уявлена. Ручаюсь за успех. Большая новая возможность идет». Так, родные, ничем не смущайтесь, являйте спокойствие, все будет обращено на пользу. Лучшие знаки собраны на грядущие годы, тогда как прошлые два отмечены черными предательствами, и замечательно во всех четырех гороскопах. Также и теперь знаки исключительно хороши для четверых. Потому спокойствие и спокойствие, победа завещана. Именно, чудо суждено. Неисповедимы Пути Господни, в этом вся мощь их. Родные мои, любимые, так стремлюсь помочь и снять тяготу. Поймите слова – «мощное построение нуждалось в ярых руках». Не сдвинуть тяжкие сознания. Никодим очень тяжел и упорен, как все недалекие, не могущие летать. Сейчас он – орудие рук ярых. Ищу возможности прекратить это и довести мои вести до него помимо ярых рук. Но это сейчас не так легко. Но Помощь обещана, и, как всегда, она неожиданна. Так не пишите о приезде. Получу Совет и сообщу. Много интересного на столбцах газет. Так, в Америке движение против элиенс[286]. Предполагают выселить до 6 миллионов. Пробуждается тоже известный шовинизм. Нет труднее задачи, как быть Президентом Соединенных Американских Штатов! Впрочем, всюду нелегко.

Окружаю Вас сердцем, мои сокровища. Со всею искренностью говорю – бодрость и радость живут в сердце моем. Знаю о Ручательстве.

Забыла напомнить Вам о Преображенском, он прекрасный указанный сотрудник. Сородичи любят Фуяму. Так и будем строить наше мирное культурное строительство. Ручаюсь. Так, спокойствие – залог успеха. Многое что само дойдет. Все думы, все устремления, все сердце с Вами, мои родные.

Так, родные, готовьтесь к новым победам. На письмах нельзя строить – нужен личный контакт. Берегите, берегите друг друга – это самое главное.

Пришла часть «Старых годов». Конечно, листки читаются, вероятно, лишь Зиной и Авирахом, ибо нет времени их переводить. Юханчик мой, шлю тебе ласку мою. Знаю, родные, сердцем чую: все местные писатели очень следят за Аллал Мингом и Удраей. Итак, г-жа Ларсен дала показание, что вы «heavy eaters»[287] и всегда, видимо, заняты. Но весь этот калейдоскоп сведений не страшен, идем под стягом Преподобного Сергия.

Е.И.Рерих – Г.Г.Шкляверу

19 июля 1935 г.

Дорогой Георгий Гаврилович, после трехнедельного перерыва получила Ваше письмо от 7 июня. Надеюсь, что Вы уже оправились от Вашего недомогания. Вижу, что Вы получили второй взнос в 1500 франков. Пока что я прошу Вас из этой суммы, которую мы будем стараться посылать Вам ежемесячно, считать тысячу как вознаграждение за Ваши труды и пятьсот на покрытие расходов по канцелярии, включая электричество, телефон и прочие расходы. За помещение и чистку будем стараться находить соответствующие суммы. В Ваших отчетах прошу Вас заранее напоминать в Америку о предстоящем платеже за помещение, также указать, что необходимая сумма в уплату помещения от 15 июля по 15 октября была вновь внесена мною.

В Вашем последнем письме Вы не отвечаете мне на вопросы о движении по Пакту в Чехословакии, Испании, Швейцарии и Венгрии. Нужно бы находить новые контакты. У нас такая обширная и богатая литература, что можно действовать широко. Вы мне не сообщаете, имели ли Вы какие инструкции от нашего Постоянного Комитета по Пакту в Нью-Йорке? Также я хотела бы знать, существует ли еще наш Парижский Комитет по Пакту или он только значится на бумаге? Просьбу Клопова о принятии их Комитета под Покровительство Постоянного Комитета в Америке я поддержала, но еще не имею ответа; за разъездом многих членов собрания стали редки. Теперь я слышу о Клопове, но куда же девался Никифоров? Кто такой Богоявленский? Считаю полезным, чтобы Европейский Центр находился в контакте с Болгарским Комитетом.

Вы полагаете, что было бы целесообразным назначить д-ра Асеева уполномоченным для Балканских государств, но ведь д-р Асеев очень занятой человек, и притом он не живет в центре, потому не может держать всех нитей. Второе обстоятельство то, что я не вижу сейчас самостоятельной и способной группы в Югославии. Там есть отдельные недурные личности, но действовать они не могут. Так что водительство такое само собою отпадает. Но именно среди высших кругов, среди друзей в Югославии ничего не было сделано. Все эти знакомства, Открытие Отделения Музея и т.д., – все свелось к любезному принятию и посулу, но нужны действия. Именно там, где было, казалось, больше всего друзей, куда больше всего было послано, как всегда, было меньше всего сделано. В мире действует странный закон – именно, что ни одно Учение, ни одно движение или начинание не было поднято друзьями; всегда враги способствовали его распространению. Именно – «если бы не враги, то благодарное человечество похоронило бы все лучшие достижения». Потому мы не боимся никаких вражеских нападений, они есть лучшие колокола, разносящие весть, и чем нелепее она, тем лучше. Лишь все необычное поражает и запоминается. Насчет правильности сведений мало кто задумываются в наше время, особенно в больших центрах, ибо уже знают ценность всем таким газетным сенсациям, но раз пишут – значит, человек большой. Потому пугаться и придавать значение этим уткам могут лишь неухищренные еще в газетных уловках и рекламах. Прочтите некоторые американские журналы, и вы придете в ужас от грубости и непристойности выражений, допускаемых по отношению самых больших людей страны. Увы, это вошло уже в привычку и, конечно, со временем должно быть искоренено путем поднятия уровня культурности. Многие искренно стремятся к этому, и в защиту должна сказать: все же нигде так не открыты умы к внесению нового и лучшего, как в Америке. Пишу это все, ибо только что я получила выдержки из Америки из местных газет с сенсационными заголовками, касающиеся экспедиции. Конечно, нужно знать, что там происходит сейчас подготовка к выборам, и все враги настоящей администрации стараются чем только возможно повредить ее членам. Так, «Чикаго Трибюн» является органом больших мясных концернов, против которых восстал наш друг Уоллес. Они потратили целое состояние, чтобы повредить ему, но пока не были успешны. Все это знают, и большинство, читая сенсационные заголовки, улыбаются на эту «плантэд стори», как они выражаются. Действительно, самая «стори» невероятно глупа и невежественна!

По последним сведениям из Нью-Йорка, оповещение о Ратификации Пакта и приглашение к присоединению будет выслано из Стейт Департмента после подписания Договора Сенатом. Увидим. Надеюсь получить статью «Сендэй Таймс», в которой говорится о творчестве Н.К. Жалею, что Вы не выслали д-ру Асееву книг Учения, ибо он является плательщиком и затруднения с валютой никогда не возникали при его сношениях с Америкой. Кроме того, важно, чтобы книги Учения расходились. Нельзя, чтобы они лежали под спудом. Знаю многих, кто годами искали эти книги. Относительно помещения статей Н.К., о чем прошу Вас продолжать действовать. О нравах печати я хорошо осведомлена, но у нас всегда все творилось и творится путями неисповедимыми; потому я знаю, что где есть устремление, там прокладываются новые пути и являются новые возможности. Все приходит с людьми, от людей и через людей. Также прошу Вас сообщить мне содержание басен, распространяемых графом Сюзором и д-ром Лозиной. Всегда полезно знать. Что м-м де Во? Бывает ли она в Центре? Вообще, какова посещаемость Центра? Получила приветствие от Дзанти. Поблагодарите его. Но когда я писала Вам о деятельной признательности, я не имела в виду, чтобы Вы напоминали друзьям о посылке таких заверений. Нет, ведь есть тысяча маленьких услуг, которые могут быть оказаны имени Н.К. и Вашей деятельности в Центре. Так, в Америке при наших Учреждениях имеются такие преданные друзья, которые отдают свой труд даром ради великих идей Н.К., и в большинстве случаев это люди очень бедные. Также я полагаю, что такие друзья, когда к тому представится случай, могли бы действенно встать на защиту имени, составить как бы блок общественного протеста и мнения. Чтобы враги чуяли, что имеются истинные защитники светлого имени. Нужно уметь вовремя и к месту сказать сильное и достойное слово в защиту. Не замалчивать, как принято иногда среди стыдливых друзей. Пишу это, ибо, может быть, скоро представится такой случай проверить наши кадры друзей.

Н.К. ушел сейчас в глубь Гоби. Место там становится горячим, надеюсь, что экспедиция их скоро закончится. Так, несмотря на все, идем бодро. Грядущие годы несут чудесные знаки и, следовательно, возможности, тогда как прошлый был полон черными предательствами. Так, «будущее с тем, кто имеет вещие сны, знает звездные знамения и верит в веру!». То есть умеет летать. Но, истинно, люди больше всего ненавидят тех, кто умеет летать. Но мы все-таки будем летать, и сейчас оно безопаснее, нежели быть прикрепленным к земле.

Забавно Ваше сведение о кандидате на Нобелевскую Премию! Думаю, что для законченной картины современности подобное коронование было бы мастерским ударом! Так Сужденное приближается. «Ужасна судьба многих стран, но при таком сознании она неизбежна. Так события назревают». Всем странам были даны предупреждения в различных формах, и все отринули их или приняли наполовину, почему же удивляться хаосу надвигающемуся?

Как расходится французская «Агни Йога»? Вы мне ни разу не писали об этом. Также сообщите, пожалуйста, неужели в книжных магазинах, куда Вы сдали книги по два и по три экземпляра, не могли дать Вам отчет, проданы ли были они или нет, и, главное, неужели больше не запрашивали Вас о предоставлении им еще экземпляров? Все это очень странно. А между тем журнал д-ра Асеева расходится, и книга Клизовского, написанная на основании Учения, расходится. Между прочим, когда Вы получите русскую брошюру о Н.К. из Риги, уделите один экземпляр княгине Екатерине Константиновне. Также очень прошу Вас принять во внимание мою неоднократно повторяемую просьбу об уменьшении платы за чистку, на сокращение расхода по найму помещения. Нельзя ли все свести к 8000 франкам? Этим Вы поможете себе. Так, надеюсь, что Вы будете следить зорко и, где возможно, прекращать всякие клеветнические выпады и утверждать светлое имя. Помните, лишь полною солидарностью можно пройти через все препятствия. Так непреклонною верою в Водителя Нашего Сергия Преподобного мы дойдем до сужденного. Ничем не смущайтесь, помните, что все совершается Неисповедимыми Путями. Нигде так не оправдывается пословица «человек предполагает, а Бог располагает», как при великих решающих событиях. Потому мужайтесь и верьте в Звезду Ведущую. Все придет в указанный срок.

Надеюсь, что Ваши родители находятся в полном здоровье, и прошу передать им мой сердечный привет.

Всего светлого.

Конечно, совершенно исключено подношение Литовскому Правительству картины, предназначавшейся Ш.Пер. Пусть она пока остается в Центре.

Е.И.Рерих – З.Г. и М. Лихтманам

20 июля 1935 г.

КОНФИДЕНЦИАЛЬНО

Родные мои Зиночка и Авирах, получила Ваши письма от 20-х чисел июня, и сердце мое радовалось тому духу преданности к Руке Водящей и к Щитам, которым они дышат. Так и пройдем через все трудности. Очень много сейчас слышу и вижу: «Моя Помощь может, Ручаюсь, молнию послать. Скоро новое обстоятельство поможет». Владыка указывает Зиночке явить все мужество и твердо держать Руку Владыки и стоять на защите Щитов. Также я жду мощного ручательства от Модрочки, что и она будет стоять за Щит Урусвати. Это тоже Указ Владыки. Прошу Зиночку передать ей это, прочесть ей письмо, ибо не пишу ей сейчас, ибо не знаю, может быть, она уже уехала в турне. Сейчас мною была получена недостойная, грубейшая телеграмма от Луиса. Эту телеграмму мы вставим в минутсы с некоторыми комментариями, ибо она является ответом на мою. Владыка указует, что, когда на заседании будет прочтен этот пункт, Зиночка, Авирах и Модрочка должны твердо, но спокойно заявить свой протест против подобной телеграммы, посланной мне сюда, и при этом принесли бы еще раз свой плэдж[288] в преданности Владыке и Щитам, которые являются проводниками Воли Владыки, и потому все Указания от Урусвати и Фуямы принимаются и будут приниматься ими, как и раньше. В этом вся сила Ваша. Нужно указать и зафиксировать Вашу преданность Трем Щитам в минутсах, ибо я получаю утверждения «о многочисленных битвах, которые приходилось кому-то выдерживать с некоторыми сотрудниками, которые не хотели принять ни ...[289]. Я настаивал, что они должны принять и то, и другое...» Конечно, я не очень верила этому, ибо как можно было не верить словам Доверенной Владыки. Но, как видите, обстоятельства требуют, чтобы была явлена и зафиксирована эта преданность во избежание дальнейших инсинуаций. Как Сказано: без Щитов – Бездна! Так явите, родные, мужество и встаньте плотною стеною на защиту Трех Щитов. Я верю, родные, что в опасный час, когда злое влияние руководит рукою Ояны, Вы трое найдете все силы духа, чтобы сплотиться между собою и мужественно поддержать Щит Урусвати, который рука Ояны хочет сорвать. Ояна глубоко ранила мое сердце. Но прошу Вас проявлять спокойствие и ничем не показать, что Вы получаете от меня конфиденциальные письма.

Также обращаюсь к Модрочке с тою же просьбою о спокойствии, ибо, как говорит Владыка, лишь в этом залог Его Помощи ей. Прошу ее не погубить великого дела, порученного мне Владыкой. Я должна сказать, что как предупреждение мне было показано, что Модрочка может сжечь все мои труды, потому особенно обращаюсь к Модрочке, прося ее явить всю осторожность выражаться так, чтобы все ее заявления могли быть всегда повторены, и держать высоко Щит Урусвати. Не мне это нужно, но ради дел и положения самой Модрочки. Также так важно помочь Фуяме, его ноша так тяжка! Так Зиночка передаст и прочтет Модрочке. Я не всегда могу написать и перевести отдельное письмо к ней, пусть сердце ее поймет это. Бойтесь обмолвиться, что я передала Вам инсинуации сотрудников. Утверждайте Вашу преданность, и пусть телеграмма и другие случаи помогут Вам утвердить преданность Вашу Великому Владыке и носителям Его Воли. Поймите, родные, это единый оплот. Сейчас я уже пишу 20-ю книгу моего огненного опыта ясновидения и яснослышания. Перечитывая записи эти, вижу, сколько видений и яснослышания, сколько предупреждений о событиях и разных ликах было дано и дается, но должна признаться, что сердце мое не всегда хотело принять эти мудрые, но вещие предупреждения. Ведь они касались иногда таких близких. Во время пребывания Ояны в нашем Ашраме я видела многое и мучилась этим, запрашивала Владыку, но мне говорилось: «Не мешай, нужно выявление». Да, родные, жизнь очень сложна, и, когда нужно строить, иногда приходится молчать. Не станем мы окрикивать рабочего, когда он на большой высоте скрепляет болты стальных балок. Так, родные, прошу Вас понять совершенную необходимость стоять за Щиты, являя твердость при полном спокойствии. Также Владыка указует Модрочке ничем не показывать сотрудникам Ояны, что ей обещан Луч Владыки и что она получает от меня конфиденциальные письма. «Скоро новое обстоятельство поможет». Помогите, родные, спасти общими дружными усилиями дела доверенные.

Также прошу Зиночку зорко наблюдать за всем происходящим. Ведь бумага Гринбаума с упоминанием в ней о нон-резидент Трэсти[290] – не без знакомого влияния, и может быть, это одна из первых ласточек. Поймите это и следите. Очень уже не любит, чтобы не сказать больше, Ояна моего Светика и Фуяму. Так обсудите втроем Ваши действия, родные, и явите преданное воинство Владыки. Если кто-то узнает, что Вы получаете от меня конфиденциальные письма, многое будет разрушено. Так пусть Модрочка это твердо запомнит и не сожжет доверенного мне дела. Я была названа Пружиной в великом Заводе. Но если мы сломаем пружину, ведь все остановится!

Тяжко было получать недостойные телеграммы и письма. Конечно, сердце согревалось Вашими письмами и кипою посланий от русских, получаемых Фуямой, которые он пересылает на осведомление и хранение. Великое строительство продолжается, но не так, как многие того предполагают. Истинно, все происходит Неисповедимыми путями, иначе темные уничтожили бы все. Так пословица «человек предполагает, а Бог располагает» особенно оправдывается при великих решающих событиях. Так, родные, и пройдем под Тремя Щитами, и все будет становиться легче и легче. Грядущие годы под благими знаками! Но Ояна так глубоко ранила мое сердце! Ужасно, когда Голос Владыки затемняется ярой рукой обитателя порога и будут передаваться сообщения, якобы идущие от Владыки, – ведь это именно бездна! И о ней столько говорится во всех «Письмах Махатм» и «Тэмпль Тичингах»[291]. Вот почему я так счастлива, что все Указания идут путем ясновидения и яснослышания. Ведь моя семья всегда принимала эти Указания, как непреложные. И действительно, за многие годы вперед намечались все события и указывалась природа людей. Но сердце мое отказывалось иногда принимать предупреждения о ближайших сотрудниках. Привожу телеграмму «Рефьюз эмфатикалли ту аксепт блэм фор фейлюрс оф оверс. Стоп. Консидер фулл респонсибилити – криэтед ситюэшен рестс епон ю енд воз хум ю ентрестед уис экспедишэн маттерс. Стоп. Хэв информед трэстис – полисис оф ендермайнинг уилл но лонгер бе толерэтед бай ме – Луис X.»[292]. Все в этой телеграмме неправильно. С самого начала вся экспедиция велась Модрой, и Фуяма и Юрий списывались и писали через нее, так что все это сплошная ерунда. Также не понимаю, что за ситюэшен[293] было создано мною. Я передала Указ Владыки действовать сильно и достойно в защиту имени на ее телеграмму о клевете на экспедицию и на то, что она вдруг будет достойно и сильно возражать. Спрашивается, какое такое положение было создано мною. Так же глубоко возмутительна последняя фраза телеграммы. Так, обсудите спокойно, не показывая вида, и при случае возразите против этой ...[294] инсинуации.


5655714362038865.html
5655809807653783.html
    PR.RU™